?

Apr. 11th, 2019

(no subject)

«Кто-то романы сочиняет- а Он в них живет».
Он чувствовался через свои произведения, невозможно было просто прочитать вещь, а потом, вспоминая книгу, запамятовать фамилию. Нет. Он обрисовался сразу, вылепился из своих же строк, проявился на страницах характером, речью, героями, поступками. И мы с мужем зацепились, ухватились за человека, который создавал то, что волновало нас. Мы дарили друг другу книги, вспоминали веселые моменты из рассказов, переживали «Патологию», узнавали себя во «Грехе». Так жили, взрослели…а потом появился ребенок, и в этот же год родилась Прилепинская Обитель. Она вынашивалась Захаром не 9 месяцев, куда больше, но совпала с моим материнством, и меня накрыло. Как будто все пришло в одну точку, значимое громко и смело назвалось важным, а незначительное во всеуслышание – пустым.
Этот роман о Соловках со всей его историчностью каким-то образом оказывался абсолютно вне времени. Он развился на пласте Когда? Где? Кто?…но в основе своей нёс куда более глубокий вопрос «Что это было?» Это не Солженицынский ад, описанный другими словами, совсем нет – это фантасмагория жизни, которая ощутилась здесь много острее чем на материке, вскрыла с человека всю оболочку и оставила его абсолютно голым перед историей, судьбой, смертью, жестокостью таких же как он и святостью таких же как он. Соловки не как ад, но как путь русского человека на Голгофу, где многие не были еще так далеко и в то же время так близко к Богу. Роман о судьбах людей и судьбе народа в целом, о грехе и спасении, о культуре и упадничестве, о надежде и любви. Я почувствовала себя этим народом, почувствовала сильнее чем раньше, с болью, с отчаянием…чуть позже - с благодарностью, с Верой. Теперь я точно знала, что здесь и сейчас живет человек, который знает и напоминает нам: нужно помнить, нужно переосмысливать, нужно пытаться понять, нужно суметь принять. Принять нашу историю и себя в ней. Затем Украина и «Нечужая смута», «Взвод» и «7 жизней». Уже не было вопросов, мы текли вместе, рука об руку. И вот «Некоторые не попадут в ад». Название отозвалось мгновенно, написанное прочувствовалось еще не успев прочесться. Путь ополченца, как путь ко спасению. «Вы все так поняли»,- ответил Захар. Он был весел, когда говорил о Мариенгофе и имажинистах, вспоминал Есенина и истории из его жизни. Но, презентация его книги выудила нас всех из общества московских денди и бросила в реальность. Здесь и сейчас умирали люди и тут же становились историей. Историей, которая еще не закончилась, и свидетелями которой мы все являемся. Я ехала домой с тяжелым сердцем. Книга прожигала рюкзак, как позже обожгла и меня саму. Но от этих ожогов не теряешь чувствительность, лишь обостряешь. Они отрезвляют, с ними отмирает все лишнее, и вот уже вновь видишь прозрачно.
Спасибо, Захару, что встряхивает нас, и всю замшелость нашу, и все малодушие.

Apr. 7th, 2019

1

(no subject)

Сегодня мое сердце спокойно. И для этого не важно ,что вокруг меня, что снаружи. Спокойное сердце - это состояние глубокое, личное. К нему не возможно прийти, когда на душе обиды.К нему не ведет земная справедливость или несправедливость в свою пользу. Ощущение правоты или праведного гнева так же не питает наше сердце..лишь разрыхляет его. Осознание ошибок другого - ненужное знание, ведь оно всегда существует лишь на фоне собственных , еще больших ошибок. Поиск правды и правых порой уводит от главного знания, что правда только в любви, а остальное менее важно. Важна только любовь. Только она приносит мир сердцу.
Почувствовав, так хочется сохранить подольше и не растерять.
Друзья, любви всем. С началом великого поста.

Март 2019
1

Дети мои

Как получается, что рожденная нами новая жизнь дарит не только вечность, но и заставляет нас каждую секунду умирать от страха за неё? И выходит, что своим детям мы дарим жизнь дважды, сначала их собственную, рождая на свет, а потом и свою. А сами мы - дети своих родителей и своей страны, дети истории большой и малой.
«Дети мои» . В какие глубины бросает нас Яхина в этой книге, какие раны вскрывает, на каких струнах души играет то ласково, а то ретиво и беспощадно. Как заставляет Волгу ожить, заговорить, выйти из берегов и увлечь нас в свои могучие воды. И смотришь, то не Волга уже, но - история нашей страны разбухает от талых вод, наливается кровью и с шумом расходится, поглощая все на своем пути ...и вот течет уже, пульсируя, по нашим венам. И в этот момент так явственно начинаешь чувствовать, что мы произрастаем, питаемся окружающей нас почвой и, пропуская через себя, сами взращиваем побеги. Мы - дети, отцы и матери одновременно. Отвергнув часть нашей истории, мы отвергнем часть самих себя. Нам нужно суметь принять, найти в себе силы. Пережить и принять все что было. Как принимаем с любовью свое дитя, любое, всякое...так суметь принять своего Большого родителя - свою страну, с её ошибками и достижениями, войнами и миром, вождями и помазанниками, страстями и Верой.

Спасибо, Гузель, за красивейший язык метафор, философию и за смелость перед тяжелыми темами.
1

Зулейха открывает глаза

Зулейха открывает глаза, а вокруг мир,который порой больше похож на тревожный сон,чем на реальность. В него не хочется верить, хочется открыть глаза,проснуться и скинуть...сбросить с себя это наваждение. Начало и середина XX века - тяжелая страница нашего народа, её, надрываясь, переворачивали на своих плечах разные люди, служившие разным идеалам и целям: верующие и атеисты, борцы за новое и защитники старого. Меня каждый раз знобит, когда я читаю об их судьбах, когда становлюсь книжным поломником лагерных Соловков или поселенцем трудовых сибирских поселков. Этот озноб не унять, он сковывает челюсти..но каждый раз я чувствую в глубине сердца, что в тот момент и именно ТАМ происходило что-то большее, большее чем сама смерть. Там было место спасению.
Зулейха открывает глаза, видит все что вокруг, не ропщет и живет, потому что и в такой жизни есть место любви.
Эта книга - "Обитель" глазами женщины. Глазами, которые, даже наполненные горем, могут сиять.
1

Обитель

Не могу умолчать и не поделиться. Отпуск подарил много хороших книг, практически все оставило впечатление и свой где-то яркий или напротив кроткий след, но «Обитель» Захара Прилепина, как фундамент залитый цементом, приковал меня к себе и до сих пор держит в своих крепких лапах. Этот роман о Соловках со всей его историчностью каким-то образом оказывается абсолютно вне времени. Он развивается на пласте Когда? Где? Кто?…но в основе своей несёт куда более глубокий вопрос «Что это было?». Это не Солженицынский ад, описанный другими словами, совсем нет – это фантасмагория жизни, которая чувствуется здесь много острее чем на материке, вскрывая с человека всю оболочку и оставляя его абсолютно голым перед историей, судьбой, смертью, жестокостью таких же как он и святостью таких же как он. Соловки не как ад, но как путь русского человека на Голгофу, где многие не были еще так далеко и в то же время так близко к Богу. Роман о судьбах людей и судьбе народа в целом, о грехе и спасении, о Вере и безбожии, о культуре и упадничестве, о надежде и любви.
Всем неравнодушным и читающим непременно читать сей замечательный труд четырех лет работы Захара, когда еще посчастливится встретить достойную вещь достойного современника, настолько зрелую и целостную.

2015год

Nov. 4th, 2018

1

Сердцебиение Моря

Мы стоим на бетонной набережной Феодосии, возле морского порта. Позади нас возвышаются крыши и баржи, просоленные до самого скелета шпангоутов. Ветер приносит к ногам каменных булыжников и разбивает о них вспенившиеся, как гончие, волны. Брызги взлетают вверх…я ловлю их лицом. Кажется, что стоит только получше всмотреться в горизонт и я смогу уловить «Бегущую по волнам», услышать, как туго натянуты на ней стропы, почувствовать, как напряжены ее паруса, поймавшие в свои объятья ветер.
Чайки заходятся над морем, волнение стихии передается и им.
А запах…Он проникает в тебя. Наполняет, насыщает. Это даже не запах – это вкус. Терпкий вкус морской романтики и приключений.
Я в растерянности. В моей голове не вяжется, как можно было это упустить, потерять. Когда? В какой момент образ Моря для нас переплавили? В какой момент его нам подменили комфортными лежакам на песчаных пляжах. Как будто его умышленно причесали волнорезами, успокоили валерианой, приодели в полосатые зонтики и пригладили штилем. Но, стоя сейчас здесь, и ощущая соленые брызги на лице, я всем сердцем чувствую ответное биение Моря. Его дух не сломлен, его мощь крепка. Оно все также волнует и будоражит. Как когда-то оно разлилось на полотна Айвазовского и отбило ритм строк Грина, так и сегодня оно в очередной раз пленило мое сердце.

Oct. 12th, 2011

по клавишам и струнам на цыпочках души

Тишина..сцена, слабо освещенные инструменты.Такие красивые,что кажется создавший их музыкант был непременно художником. Хотя такая тонкая грань в искусстве, которое уже где-то высоко. Музыка..живопись. как будто все сливается в целое.красота выражается через формы связанные между собой еле заметной , но такой прочной нитью. А я готовлюсь.сижу в ожидании того, когда молчание сломится и каждый инструмент заживет своей жизнью, но будет дышать вместе. А потом как в океан с головой..и только успеваешь выныривать, хватать воздуха..и снова туда. и весь там..и все вокруг тебя. И чувствуешь то самое дыхание, и проживаешь эту жизнь с ними.
Вышли молча, потому что внутри так много,что расплескать боишься..несешь бережно. Улыбаешься..хорошо. А главное,что люди живут этим..а ты прожил с ними частичку и уже причастен.уже готов на многое.
п.с. Qween создали что-то большее,чем просто песни.

Aug. 21st, 2011

В ожидании зимнего знакомства

Так много людей повсюду..разных.и все для кого-то.все в чьем -то сердце.  но из тех кто вокруг, совсем не многие по настоящему в тебе, по настоящему для тебя. А бывает
наоборот, вроде человечка еще нет..а он уже в тебе. А самое интересное, что со
своим будущим другом я еще совсем не знакома..он пока еще сам по себе. Ему пока
еще рано, быть может вначале снежного января, окутанные запахом ёлки и
мандаринов, мы поздороваемся,и я возьму его маленькую лапку в свою. Посмотрю
ему в глазки и увижу там..на этом месте даже вздрогнула.  Ведь там будет так много близких мне людей! В одном
взгляде моего нового друга соединяться те, кого я так люблю. И он маленький
будет смотреть на меня даже не подозревая о том, что я с ним знакома уже давно,
что он уже давно вошел в мое сердце. И в момент нашего знакомства мне так тревожно,
так трепетно от того, что я могу сказать ему: «Здравствуй, давай дружить»



Aug. 2nd, 2011

за что хочется сказать прости

Живу себе..в себе,для себя..быть может больше для других,чем для себя.и точно более другими чем собой.

Но бывает трудно позвонить,когда хочется, но не можется...когда неудобно или неловко,нет времени или настроения. А люди,ведь они всегда будут рады..а есть те,кто этого ждет. Но забываем..И вот выходит,что больше другими, но не для других. и стыдно.И хочется позвонить,услышать гудки..потом молчание, голос в трубке.И Сказать "прости"

п.с. а еще мама.Она любит тебя всегда..любого:сонного утром и бурчащего что-то  в трубку..занятого днем и ненаходящего время даже на общение..и ужинающего вечером..любого. А ты ее,но сквозь сон, еду..и занятость так и не успевающего ей об этом сказать.

May. 5th, 2011

"Любовь спасёт Мир"

Живу...с ощущением влюбленности в мир..в своих близких. Дорожу ими очень.Порой боюсь, а можно ли настолько быть влюбленной в людей,которые тебе так дороги... на столько ,что порой готов им признаваться в этом каждую минуту..но вдруг останавливаешься, как первоклассник перед дверями школы.Как будто опасаясь,что ты счастлив долгожданному дню сверх меры..Что сама школа будет удивлена, узнав на сколько ты спешишь к ней.на сколько она в твоем сердце..Но люблю..и ничего не могу с собой поделать..тем и живу.Людьми, близкими, лицами..
И верю Федору Михайловичу, не мог он оказаться не прав...ведь вся красота Мира в любви